4
4

Город без глянца

Сто лет назад окраины и предместья Киева, превратившиеся в рабочие городки, несмотря на преступность, пожары и антисанитарию, активно разрастались

История города – это череда присоединений к его центральному ядру всевозможных окраин и пригородов. Начало прошлого века Киев встретил, активно «переваривая» Куреневку, Приорку, часть Шулявки и зарясь на Соломенку и Демеевку. Бывшие патриархальные села в век капитализма стремительно превращались в рабоче-ремесленные городки, где старые традиции уживались с новыми веяниями. Сто лет назад жить на окраине Киева означало лишить себя многих благ цивилизации водопровода, канализации, уличного освещения и даже мощеных дорог. И, тем не менее, население тут постоянно росло: на Соломенке проживало 18 тыс., в Демеевке - 20, а в Заднепровских слободках 12 тыс. человек.

План Киева 1912 года с указанием важнейших предместий

 

Куреневка: торговля, пиво и кирпич

Куреневка и Приорка для Киева начала ХХ века имели стратегическое значение. Рядом находились так называемые поля орошения (сборник канализационных нечистот с целью их дальнейшей фильтрации), через Куреневку на Радомышльский уезд пролегала большая дорога, по которой в город подвозили лес и сельскохозяйственные продукты, Приорка служила садово-огородным резервуаром, и, наконец, ежегодно тут проводили крупные ярмарки. На Троицу и Успение крестьяне из ближайших и отдаленных сел пригоняли сюда скот. Тут же суетились скупщики (так называемые «нагульщики»), стараясь сформировать крупные гурты для оптовых продаж. Залог процветания района – бурно растущая промышленность, которая в основном группировалась вокруг улицы Сырецкой. Кирпич и пиво – главные продукты, производимые куреневцами. Пивоваренный завод акционерного общества обеспечивал пенным напитком весь город, а кирпичные заводы производили 20 миллионов штук кирпича ежегодно.

Куреневка и Приорка на плане Киева 1912 года

 

Жители Куреневки и Приорки постоянно жаловались, что городская власть игнорирует их потребности. А они были насущные – вода и свет. Питьевой воды не хватало, а просьбы протянуть ветку водопровода получали один ответ – это слишком дорого. Ночного освещения (даже керосинного) не существовало, что привлекало на вечерние улицы многочисленных преступников. До ближайшего же полицейского участка было несколько верст, а околоточный надзиратель и трое городовых служили слабым подспорьем правопорядка на этой окраине города.

 

Слободка: наводнения и транспортный вопрос

Заднепровские слободы на месте современного Левобережного жилмассива формально к Киеву не принадлежали. Никольская и Предмостная слободки входили в состав Остерского уезда Черниговской губернии, но пуповина экономических интересов прочно привязала их к городу.

Никольская слободка на плане Киева 1912 года

 

«Это довольно большое, грязное и чуждое даже примитивного благоустройства поселение, населенное разного рода мастеровыми, отставными солдатами и тому подобным людом», – писал автор путеводителя по Киеву в 1912 году. Причем современники замечали, что Никольская часть слободки существенно зажиточней, чем ее Предмостный «филиал».

Никольская слободка

 

Извечный транспортный вопрос мучил заднепровцев уже сто лет назад. Когда Днепр сковывали льды, вся река превращалась в большую дорогу, но в другое время лишь Цепной и Русановский мосты связывали берега тонкой нитью. Летом с Подола к Слободкам курсировали пароходики Гинтовта и Корниловича. За 2,5 (позже за 5) копеек можно было приобрести билет в один конец. В апреле 1912 г. на реке появились моторные лодки, которые сразу завоевали большую популярность у публики. В том же году еще одну транспортную революцию совершил Слободской трамвай – автомоторные закрытые вагоны с прицепами курсировали с Почтовой площади через Слободки на Дарницу. К Никольской слободке можно было доехать за 6 копеек, к Дарнице – за 20.

Николаевский цепной мост

 

Законопослушные слобожане вынуждено соседствовали с бандитами – на Днепровских островах гнездились шайки преступников. Ночью они разъезжали по реке, палили из револьверов, грабили плотовщиков. В самих Слободках криминальные элементы неоднократно творили бесчинства. Осенью 1912 г. в Предмостной части банда совершила 10 поджогов, чтобы поживиться добром, которое хозяева спасали из горящих жилищ. В ходе расследования полиция накрыла базу воров на квартире некого Буракова, где и разрабатывались преступные планы. 

Хотя главной бедой была все же вода. Ежегодно весной во время разлива Днепра река подбиралась к домам.  В 1907 г. во время наводнения сотни людей потеряли кров. Потоки подмывали деревянные конструкции строений, и они рушились как карточные домики. Год спустя стихийное бедствие повторилось в большем масштабе – было подтоплено 1300 зданий, причинив убытки на 100 тысяч рублей.

Наводнение в Слободке

 

Тяжелые будни заднепровцев компенсировались ярмарочными празднествами. На Крещение, апрельский праздник святого Георгия  и Маковея слобожане принимали двухдневные животноводческие ярмарки, которые служили репетицией торговых мероприятий на Куреневке. В 1908 г. купить пару рабочих волов средней силы здесь можно было за 130-140 рублей, дойную корову – за 70-80 рублей, отличную лошадь – за 75 рублей.

 

Соломенка: входит и выходит

Во второй половине ХІХ века развитие железнодорожного хозяйства превратило тихое село Соломенку в большой рабочий городок. Жители все больше тяготились безразличием со стороны киевской власти. Они жаловались губернатору, что, выплачивая налоги на 40 тыс. рублей в год, взамен не получают никакого благоустройства своей территории. Высшая государственная власть вняла просьбам соломенцев и в 1902 г. выделила местность в отдельное поселение, неподконтрольное Киеву. Наибольшее влияние там имели богатые домовладельцы – создав Соломенское общество домохозяев, они фактически взяли управление в свои руки.

Соломенка на плане Киева 1912 года

 

Отношения с Киевом у них не клеились. Любую просьбу соломенцев киевляне воспринимали в штыки. В сентябре 1907 г. ходатайство жителей окраины о выделении земли под ремесленные классы вызвало бурную дискуссию в киевской Думе. Возобладало циничное мнение гласного Владимира Иозефи о том, что папуасы, мол, тоже нуждаются в просвещении, но Киев не может всем угождать.

В пику Киеву амбициозные домовладельцы Соломенки выдвинули проект создания отдельного города Александрии (в честь императрицы Александры Федоровны), куда вошли бы также Протасов и Кучмин яры. В связи с этим влиятельные киевляне пророчили для города настоящий апокалипсис: блокирование дальнейшего расширения города, эксплуатацию александрийцами киевской социальной инфраструктуры, острую конкуренцию предпринимателей из пригорода. Лишь немногие управленцы признавали долю своей вины за отчуждение Соломенки. Среди них гласный Александр Шефтель.

«Это все результат нашего невнимания к окраинам, которые всегда жалуются, что мы берем с них налоги и мало для них делаем. Мы должны их присоединить, но не быть для них мачехой, а замостить, осветить, канализировать», – увещевал он коллег.

Тем временем в 1909 г. городской голова Ипполит Дьяков во главе полномочной делегации выехал в Петербург на встречу с премьером Петром Столыпиным (не поскупившись, киевская Дума профинансировала эту поездку на сумму в тысячу рублей). Глава правительства пообещал не спешить с учреждением Александрии и прислал в Киев своих представителей. На общем совещании заинтересованных сторон киевляне упирали на то, что домовладельцы Соломенки коррумпированы и не смогут решить животрепещущих хозяйственных проблем. Крайне правые деятели традиционно приплели сюда и евреев.

«Проект еврейской Александрии – это острый нож, который оттачивается для того, чтобы на глазах у всего православного мира зарезать русский Киев!», – патетично восклицал лидер антисемитов Анатолий Савенко.

 

Киевский городской голова Ипполит Дьяков

 

Всеми правдами и неправдами Киеву удалось убедить правительственных эмиссаров во вредности существования отельного города на базе Соломенки. Проект устройства Александрии спустили на тормоза, а потом окончательно похоронили. В 1910 г. предместье вновь вошло в состав Киева, но на льготных условиях: 25 лет все ее доходы должны были идти исключительно на местное благоустройство.

Панорама Соломенки

 

Чтобы раз и навсегда опровергнуть все инсинуации относительно экономии Киева на инфраструктуре окраин, в 1909 г. Управа опубликовала финансовый отчет с такими данными.

Окраины

Доходы

Расходы

Зверинец

1,7 тыс. рублей

10 тыс. рублей

Куреневка и Приорка

7,3 тыс. рублей

29,3 тыс. рублей

Шулявка

3 тыс. рублей

5,5 тыс. рублей

 Отцы города лишний раз подчеркнули, что именно центр кормит окраины, а не наоборот. 

 

Демеевка: блеск и нищета

Среди всех окраин Киева село Демеевка по праву считалось одной из самых зажиточных территорий. «Здесь можно встретить большие каменные 2-3-этажные дома, которые смело могли бы стоять на любой центральной улице Киева», – восклицал автор путеводителя по Киеву.

Предместье Демеевка на плане Киева 1912 года

 

Корень таких богатств – мощный промышленный сектор предместья. Сахарорафинадный завод, кирпичный завод Минута, кондитерская фабрика Валентина Ефимова, пивзавод Шульца, кожевенные предприятия – это далеко не полный перечень промышленных ресурсов Демеевки. Именно поэтому, в отличие от Соломенки, элита Демеевки отстояла свою независимость, хотя слухи о включении предместья в городскую черту ходили с 1894 г. Один из факторов активного сопротивления поглощению – еврейский вопрос. Несколько тысяч демеевских евреев внесли значительный вклад в процветание окраины. Вхождение в состав города грозило им выселением, что повлекло бы за собой экономический упадок.

Демеевка

 

Однако за хрупким фасадом благополучия Демеевка прятала свои хронические болезни. Одна из них – тотальная антисанитария, которую спровоцировали киевляне. На границе предместья со стороны Киева ассенизационные обозы регулярно сбрасывали нечистоты и устроили там грандиозную свалку.

«Лишь только вы подходите к мосту, вас поражает вид красной воды на Лыбеди и красного песка на отмелях. Не зная, куда деться от вони, вы стараетесь не дышать, не раскрывать рта. Перебежавши мост, вы очень ошибаетесь если думаете, что уже избавились от зловония: огород, на который в продолжение целой зимы слаживаются нечистоты из города не перестает издавать зловоние и теперь летом (не говоря о весне), в особенности по вечерам и ночам. Нет возможности открывать окна, освежать комнаты! Днем пыль, ночью зловоние», – живописал неприглядную картину житель Демеевки.

Вид Демеевки

 

Криминогенная ситуация в предместье оставалась неблагополучной. Домовладельцы сбрасывались деньгами на содержание полиции, но десяти  городовых на 20-тысячный городок явно не хватало. К тому же, финансировались они из рук вон плохо, с перебоями. Дошло до того, что надзиратель Демеевки Зеленцов просил уездного исправника дать денег на паек стражам порядка – стакан чаю и кусок булки.

В общем, после наступления темноты демеевцы старались без надобности на улицу не выходить. Киевлян же, которых в селении не любили, в вечернее время суток подстерегала куда большая опасность. В мае 1909 г. на границе района группа молодежи подкараулила чиновника Квитко, повалила его наземь, огрела тяжелым предметом по голове и отобрала 20 рублей. Месяц спустя киевлянин Петр Подцов стал жертвой агрессивных молодчиков, которые с криками «бей его – это городской!» набросились на обывателя.

Молодежь окраин умела и любила драться. Одним из ее развлечений была так называемая «война». Ребята делились на две группы и сходились в бою стенка на стенку (во время русско-японской войны играли за русских или за японцев). В ход шли кулаки, камни и палки, иногда в порыве ярости сражающиеся выхватывали ножи, нанося друг другу увечья. Такие побоища происходили на Демеевке, Протасовом яру и Забайковье чуть ли не каждый праздничный день. Полиция не всегда решалась вмешаться в бойню и вызывала на подмогу казачьи патрули.

Большой бедой окраин, в том числе Демеевки, были масштабные пожары. Кучная бессистемная деревянная застройка только способствовала распространению огня.  Некоторые 1-2-этажные строения имели деревянные галереи, куда вел единственный выход. В момент пожара именно они вспыхивали первыми, отсекая людям путь к спасению.

Пожарный обоз

 

Демеевская пожарная дружина существовала скорее для смеха, чем для дела. Приезжала она, как правило, уже на пепелище и состояла из простых жителей, которых в порядке принудительной разнарядки заставляли тушить пожары. Если бы не Киевская вольно-пожарная дружина, приходившая на помощь демеевцам, огонь причинил бы пригороду гораздо больший ущерб. В 1907 г. владелец пивоваренного завода Карл Шульц наконец выделил необходимые средства и создал на Демеевке профессиональную пожарную команду из 60 человек под руководством подпоручика запаса Ткаченко. Ее боевое крещение произошло при ликвидации пожара в усадьбе Рисованого, где пожарные проявили много смелости, но мало профессионализма. На большую лестницу взобралось сразу 15 человек, и она, не выдержав, рухнула. Укротители огненной стихии получили многочисленные вывихи и ушибы.

С качественной медпомощью в пригороде тоже не сложилось. В селении работали три вольнопрактикующих медика, 7 дантистов и 7 акушерок, но все требовали за свои услуги денег. Рабочему люду это было не по карману. Кареты скорой помощи ехать на Демеевку отказывались. Жителям приходилось идти на хитрость – перетаскивать больных к железнодорожному переезду, где начиналась черта города. В экстренных случаях полиция за свой счет отправляла пострадавших в киевскую Александровскую больницу или в больницу для чернорабочих. Подобным гостям там отнюдь не радовались и нередко отсылали восвояси. Тогда многострадальных недужных доставляли в Кирилловскую лечебницу, где в приюте им не отказывали.   

 

Автор Владимир Володько