_____9
_____9

Лето - это маленькая жизнь

В старом Киеве летние месяцы приносили горожанам развлечения и неприятные сюрпризы

Сто лет назад киевляне катались по Днепру на лодках и пароходах, отдыхали на дачах, боролись со стихийными бедствиями и наслаждались сезонными дарами природы.

Лодочная прогулка по Днепру

Днепр в летнюю погоду

Летом киевская жизнь, так или иначе, была связана с главной водной артерией города - Днепром. Как только позволяла погода (в мае или даже в апреле) на реке появлялись первые купальщики. Пляжей в современном понимании тогда не существовало, поэтому для них сооружали специальные купальни - дощатое закрытое строение для переодевания со ступеньками в реку. Кроме платных кабинок, Общество спасения на водах ежегодно устанавливало бесплатные пункты купания - у пристани Добровольского (сегодня - Почтовая площадь) и возле Ильинской улицы. Здесь сосуществовали мужское, женское, а временами и детское отделения. По понятным причинам женская купальня среди сильного пола пользовалась большой популярностью. Назойливость мужчин заставила полицмейстера издать приставам специальное предписание «оградить купающихся женщин от приставанья мужчин и не дозволять последним подплывать к женским купальням». Платные женские купальни возле Царского сада модернизировали особыми заслонами под крышей, которые ограждали дам от нескромных взоров с берега.

Девушка в купальне

Общество спасения на водах настоятельно рекомендовало киевлянам купаться лишь в таких специально оборудованных местах. Но купален на всех не хватало, поэтому киевляне купались где попало. Результат - печальная статистика утопающих.

«Редкий праздничный день обходится в летнее время без того, чтобы на Днепре не произошло нескольких несчастных случаев», - сообщала пресса.

Только в 1901-1902 гг. на Днепре произошло 277 подобных инцидентов. Люди тонули, заплывая на глубину или под пароходы, попадали в водовороты или в сильное течение. Усугублялось все тем, что многие отдыхали на реке предварительно «приняв на грудь».

Крайне опасным считалось купание с лодки на середине реки, которое так нравилось киевской молодежи. В июне 1909 г. так утоп 18-летний Дмитрий Булгаков, катавшийся с друзьями в Матвеевском заливе возле ресторана «Босфор». Несмотря на глубину и быстрое течение, молодые люди полезли в воду, а лодку тем временем отнесло. Булгаков попытался догнать ее вплавь, но не рассчитал сил и утонул на глазах товарищей.

Миссию помощи утопающим взяло на себя Общество спасения на водах. Его стараниями в разных точках береговой линии устроили спасательные станции, где дежурили матросы. Центральная - у пароходных пристаней, две полустанции - около купален, наблюдательные пункты - около пристани Добровольского и на стрелке у входа в гавань. Кроме того, на Теличке около Цепного моста дежурили сторожа, готовые прийти на помощь. Между этими пунктами на 5-ти шлюпках курсировали матросы, высматривая утопающих.

Центральная спасательная станция у пароходных пристаней

Спасатели делали свою работу добросовестно и спасали даже тех, кто пытался утонуть намеренно. Однажды они трижды за день вытягивали из воды пьяного крестьянина Петр Афанасенко, который упорно пытался свести счеты с жизнью.

Если спасателей рядом не было, утопающим помогали и посторонние люди. Но несведущие в деле реанимации киевляне могли навредить потерпевшему. Для откачивания воды они, например, клали утопшего на простыню и качали из стороны в сторону. Естественно, такие примитивные меры экстренной помощи не всегда достигали цели.

Неприятности подстерегали купальщиков не только в воде, но и на суше. Увлечение водными процедурами могло стоить киевлянину одежды. Сметливые босяки дежурили в прибрежных зарослях, чтобы улучить момент и похитить одеяния. Несчастным приходилось возвращаться домой в неглиже.

На пароходе музыка играет

Уважающий себя киевлянин среднего достатка летом стремился прокатиться на пароходе. Киев был пунктом, откуда водный транспорт шел в дальнее плавание к Екатеринославу, Кременчугу, Пинску, Чернобылю, Чернигову, Гомелю, Могилеву. «Пригородные» рейсы связывали город с Никольской слободкой на Левом берегу.

Пароходы на Днепре

Отдельно устраивали пароходные гуляния – поездки на специально зафрахтованных судах в близлежащие местности – Китаево, Старосельскую дачу, Межигорье, Жуков остров. Инициаторами таких развлечений выступали разнообразные общественные организации, надеясь собрать определенную сумму на благие цели. Стоимость поездки различалась в зависимости от пола и возраста пассажира. Поездка на Жуков остров в 1901 г. мужчинам обходилась в 75 копеек, дамам – в 50 копеек, а дети платили всего 25 копеек. Позже ценовая политика усовершенствовалась - появились семейные билеты на четыре персоны стоимостью от 3 до 6 рублей.

Пароход у Межигорья

В июле 1900 г. Общество спасения на водах на огромном пароходе «Император Николай ІІ» устроило поездку в Китаево. По дороге отдыхающих развлекал оркестр военной музыки, а в монастырском лесу прибывшие застали еще несколько партий гуляющей публики. Тут как тут оказались местные крестьяне, бойко торгуя молоком, хлебом и фруктами. Рядом сновали многочисленные цыганки, назойливо предлагая погадать. Далее кипели ряды самоваров, зазывая людей на чаепитие. Отдыхающие разделились по интересам: часть шла купаться в монастырский пруд, другие отправились в сад Китаевского театра, где работал ресторан. В 9 часов вечера «Император Николай ІІ» отбыл обратно и, спустя несколько часов, пассажиры прибыли на киевскую пристань. Вырученные от поездки средства Общество потратило на устройство спасательных станций.

Летом водная гладь Днепра покрывалась множеством катеров, лодок и лодчонок. Любители водных прогулок выезжали на реку целыми компаниями, захватив с собой выпивку и закуску. Особенно людно на Днепре бывало на Троицу.

Юркие лодки часто пересекали курс больших пароходов, чем вызывали раздражение судовых команд. Особенным шиком среди молодежи считалось подплыть на лодке максимально близко к пароходу, чтобы поймать волну.

Лодочник на Днепре

Сумерки и темнота не останавливали лодочников-любителей. На нос суденышка ставили зажженный фонарь, чтобы обезопасить себя от столкновений. Изобретательная молодежь из ночного катания устраивала целое шоу. В июле 1905 г. крестьяне у правого берега грузили сено и по неосторожности опрокинули его в реку. Лодочники зажигали плывущие копны сена и любовались небывалой огненной иллюминацией Днепра. Судовладельцы переполошились, что горящее сено сожжет пароходы на пристани. Береговые надзорщики целый час тушили пламя, а стражи порядка поймали двух поджигателей - булочников Нестеренко и Федосенко.

Летом на воде не только развлекались, но и занимались спортом. Киевский яхт-клуб устраивал гонки на веслах и под парусом. Разыгрывали несколько престижных наград – золотой и серебряный жетон для гребцов, шелковый флаг, звание лучшего гребца яхт-клуба, призы командора и вице-командора клуба. Имена победителей – Подборского, Завадского, Дубровина, Домбровского – были у всех на устах.

Киевский яхт-клуб

Соревнования привлекали множество зевак, которые собирались в усадьбе клуба в северной части Труханова острова. Тем более, что там имелись все удобства - тенистый парк, купальни, крокет, бильярд, хороший буфет.

В день святого Петра и Павла яхт-клуб традиционно устраивал народные гонки, куда записывались все желающие. В 1901 г, например, в таких гонках участвовало 38 судов в четырех разрядах: двойки с рулевыми, одиночки с рулевыми, одиночки без рулевых и рыбацкие каюки. Победители в награду получали изящные шелковые мешки с серебряными рублями.

Для маленьких киевлян на базе яхт-клуба ежегодно проходил детский праздник, приуроченный ко дню рождения царя Петра І. Дети запускали бумажные воздушные шары, участвовали в факельном шествии, и в качестве апофеоза программы - вместе со спортсменами совершали вечернюю прогулку по реке при свете фонарей.

Свои лодки и катера яхтсмены ежедневно сдавали в прокат обычным киевлянам. В среднем до двухсот человек в день пользовались этой услугой. Особенно много народу приходило в четверг, когда кроме катания можно было еще и потанцевать под оркестр военной музыки.

В плену стихии

Летние сезоны начала прошлого века изматывали горожан жарой и духотой. Случалось, что температура подскакивала до 40 градусов. Люди и лошади извозчиков теряли сознание, воздух пропитывался пылью, а ветер гонял пыльные облака по улицам. Поэтому поливка улиц являлась насущной необходимостью. Городская власть обязывала домовладельцев заключать контракты с Обществом водоснабжения на поставку воды для поливальных приспособлений. Главные улицы (такие как Крещатик или Большая Васильковская) поливали трижды в день, второстепенные - дважды.

Дама на площади Галицкого базара

Жара создавала колоссальный дискомфорт, но шедший ей на смену ливень, иногда сопровождавшийся ураганом, превращался в настоящее бедствие. 7 июля 1902 г. Киев пережил один из самых страшных разгулов стихии. Ветер выворачивал деревья с корнями, падал град величиной с лесной орех, вода, заливая подвалы и нижние этажи домов, бурным потоком несла трупы собак, птиц, чемоданы, кадки, разную рухлядь. Ливень превратил Крещатик в настоящую реку, где вода местами достигала полтора метра. Мелководная Лыбедь стала широкой судоходной рекой и покрыла собой прилегающие огороды.

На Крещатик срочно вызвали пожарных, которые с помощью насосов освобождали затопленные дома, но имущество было уже не спасти. Огромные убытки понесли владельцы магазинов и ресторанов: галантерейный магазин Савицкого, магазин обуви Гомоляки, магазин чаев Комарова, магазин шляп Говальда, сапожный магазин Клейбера. В подвальном ресторане Краузе погибли двое служащих, не успевшие покинуть помещение.

Небогатые жители Большой Васильковской, Прозоровской, Совской улиц за несколько часов превратились в нищих. Их имущество погибло в воде, а жилье превратилось в подводное царство. Десятки людей потеряли мужей, жен и детей.

Страшным разрушениям подверглась долина деревни Совки между Забайковьем и высотами Демеевки. Дождь разрушил плотины Совских прудов, и вся вода ушла на ближайшие улицы и дома. Когда буря утихла, предприимчивые обыватели прямо возле жилищ руками ловили крупную рыбу.

Подобные грозы, хоть и в меньшем масштабе, повторялись. Летом 1905 г., например, киевляне пережили целых два больших потопа, а предприниматели понесли двойные убытки.

Застигнутым бурей судам на Днепре также завидовать не приходилось. В августе 1902 г. жертвой стихии оказался грузовой пароход «Эммануил». Команда едва успела эвакуироваться на шлюпки, когда судно пошло ко дну. Пассажирский пароход «Чернигов», шедший в это время из Киева в Чернобыль, сильный порыв ветра резко наклонил на правый бок. Только благодаря хладнокровию капитана, который приказал всем немедленно перейти к левому борту, удалось предотвратить катастрофу.

Пароход на Днепре

Зрелища и лакомства

Летом Киев заметно пустел. Состоятельные киевляне выезжали из городских квартир на дачи в Святошин, Пущу-Водицу, Китаево или другие местности. Жилье свое оставляли на попечение прислуги и дворников, которые не всегда оправдывали доверие: устраивали в квартирах пирушки и попойки.

Дача в Святошино

Вместо выехавших в город прибывали туристы из разных частей империи, даже из таких отдаленных как Сибирь.

«Повсюду на улицах, в вагонах городской железной дороги, в соборах и т.д. можно увидеть приезжих с путеводителями по Киеву в руках, с интересом расспрашивающих о разных достопримечательностях древней столицы Руси», - писали газеты.

В обязательную экскурсионную программу входили Софийский, Владимирский и Михайловский соборы, Лавра, Владимирская горка, Кирилловская церковь, сад Купеческого собрания.

Желающие посещали традиционные конные рысистые бега на Печерском ипподроме, которые стартовали в июне. Лошади и наездники состязались более двух недель, разыгрывали множество денежных призов разного номинала. Самый престижный - «Большой трехлетний приз» - составлял 2,5 рублей. Скачки манили к себе любителей азарта: на ипподроме легально работал тотализатор и любой киевлянин мог испытать удачу.

Киевский ипподром

Летом горожане лакомились многочисленными дарами природы. В июне на рынки поступала клубника и земляника. Поздним вечером ягоды привозили в город из окрестных садов и специальных ягодных хозяйств, а перекупщики целыми артелями уже стерегли их в Слободке и на Демеевке. Ночью они выкупали крупные партии и, накручивая цену, сбывали ягоды на Киевских базарах, особенно на Житнем, который славился такого рода торговлей.

В августе из Херсонской, Полтавской и Черниговской губерний в Киев доставляли арбузы. На пристани их встречала санитарная комиссия. Незрелые и порченые плоды проверяющие тут же разбивали и бросали в Днепр. Целые массы арбузов плыли по течению, и сметливые жители Предмостной Слободки ловили их, лавируя на лодках.

Летом в достаточном количестве продавали смородину, вишни, крыжовник абрикосы, персики, яблоки. Цена год от года колебалась и зависела от урожая и стабильного привоза. В таблице указана стоимость ходовых ягод, фруктов и овощей.

Продукт

Цена

Яблоки

50-60 копеек сотня

Арбузы

15-50 копеек за штуку

Земляника

6-7 копеек фунт (0,4 кг)

Клубника

2-3 копейки фунт

Смородина

3-6 копеек фунт

Красная смородина

7-8 копеек фунт

Вишни

4-5 копеек фунт

Абрикосы

15-20 копеек сотня

Персики

25-30 копеек десяток

Парниковые огурцы

25-30 копеек десяток

 

Киевляне использовали эти дары природы не только в пищу, но и для приготовления разнообразных варений, настоек и эссенций.

Среди прочей летней снеди спросом пользовались раки. Некоторое время их в Днепре почти не водилось, но уже в 1905 г. улов был обилен. На Житнем и Бессарабском базарах раки продавали по 15-20 копеек десяток, но непосредственно у рыбаков их можно было купить существенно дешевле - 30-40 копеек за сотню.

Житний базар

Коммуналка подкачала

В ХХ веке киевляне привыкли к городским удобствам - канализации и водопроводу. Тем тяжелее переживали они сбои в работе коммунальных служб, особенно летом.

Целыми неделями в дома, которые находились на возвышенных местах города, не подавалась вода. Причем, горожан даже не предупреждали о внезапных отключениях.

Городская водокачка

Частное Общество водоснабжения кивало на городскую власть, с ведома которой загрязнялся Днепр и это не позволяло системе нормально всасывать речную воду. Также водопроводчики жаловались, что город не желает отводить Обществу новые участки земли под артезианские скважины и тем самым тормозит развитие системы водоснабжения. В 1907-1908 гг. во время эпидемии холеры пришлось вовсе отказаться от речной воды и для жителей настали тяжелые времена.

Городская управа рекомендовала киевлянам экономить воду и делать запасы после 9-10 часов вечера, когда живительная влага все же иногда появлялась. Домовладельцы бросались запасаться водой, но напор в магистральной сети падал, и верхняя часть города вновь становилась обезвоженной.

В 1908 г. закрылись бани Михельсона на углу улиц Караваевской и Пушкинской - самое большое банное заведение города. Люди в отчаянии бродили дворами, надеясь хоть где-то отыскать воду. Но если она временами и появлялась, дворники отгоняли чужаков, чтобы сделать запасы для своих квартирантов.

Реклама бань Михельсона

«Гибнем от полного прекращения третьи сутки воды. Прошу защиты», - взывал к городскому голове домовладелец Паньковской улицы.

Сотни подобных обращений сыпались в Управу, и достигали даже ушей генерал-губернатора. Но исправить положение удалось лишь постепенно, развернув в городе интенсивное бурение артезианских скважин.