_____2
_____2

С Новым Годом, Киев!

Как отмечали три главных зимних праздника: Рождество, Новый Год и Крещение

Рождественский и новогодний Киев сто лет назад был центром благотворительных акций, маскарадов, детских утренников и народных гуляний. Горожане спешили за подарками, посещали распродажи, покупали елки и выбирали лучшие места для проведения новогодней ночи.


Новогодняя открытка

Праздничная благотворительность

Уже с первых чисел декабря повсюду ощущалось предпраздничное настроение. Многочисленные благотворительные общества, пытаясь пополнить свои фонды, устраивали разнообразные мероприятия. Главным был базар в просторном зале заседаний городской Думы. Помещение изящно украшали, монтировали оригинальные киоски и павильоны для продажи всякой всячины. Цветочный павильон, например, обвивали гирлянды роз, японскими и китайскими безделушками торговали в «восточном» киоске, шампанское предлагали в оббитом коврами мавританском салоне, а грот «большая снежная гора» иллюминировали с помощью десятков маленьких лампочек. Попадались среди торговых помещений настоящие шедевры дизайнерского искусства. В 1902 г. в думском зале соорудили киоск, который изображал большую морскую раковину с перламутровыми переливами. Впереди раковины крепилась сделанная из гипса голова нимфы, волосами которой драпировали все основание конструкции. Там продавали фотографические рамки новейших фасонов, живых золотых рыбок и другие изящные вещи.

Зимний Киев

Благотворительный базар всегда пользовался большой популярностью у киевлян, несмотря на платный вход – 25 копеек для взрослого и 15 копеек с ребенка. В награду посетитель получал широкий выбор для приобретений: от цветов из Ниццы до лучших марок пива. Дополнительно он испытывал удачу в беспроигрышной лотерее или за 25-50 копеек вытягивал сюрпризы из специальной бочки. Устроитель мероприятия – Общество подания помощи больным детям – получал немалую выгоду от такого ажиотажа: до 14 тыс. рублей чистого дохода.

Кроме базаров киевские филантропы накануне Нового года 29 декабря устраивали благотворительную лотерею аллегри, призами которой служили пожертвования неравнодушных людей. Розыгрыш происходил в Купеческом собрании, а весь доход (входная плата 1,1 рубль и цена билета – 50 копеек) уходил Киевскому благотворительному обществу. Разыгрывали в лотерею самые разнообразные и порой неожиданные вещи: коров, лошадей, быков, зеркальные шкафы, изящные вазы, статуэтки, канделябры, столовое серебро, часы, швейные машины, ковры, пианино.

Третьей приметой предпраздничных и праздничных дней служили маскарады. Самые престижные и популярные проходили в Киевском купеческом и Коммерческом собраниях. Желающие посетить мероприятие, заранее покупали билеты по цене от 1,1 до 2,1 рублей. Устроители просили господ танцующих приходить в черных фраках, сюртучных парах и в маскарадных костюмах. За лучшие наряды давали призы – золотые браслеты, броши, серебряные портсигары, бокалы. Как правило, среди женских костюмов преобладали скромные таинственные черные домино. Попадались гости разодетые арлекинами, а некоторые дамы надевали столь откровенные наряды, что газеты даже не решались публиковать их описание. Музыку исполняли два оркестра, а гости в помещение набивались так плотно, что к полуночи танцующие пары с трудом разминались друг с другом.

Киевское купеческое собрание

Спешите приобрести!

Сто лет назад Киев жил по Юлианскому календарю, поэтому Рождество праздновали перед Новым годом – 25 декабря. Накануне город оживал: жители толпились у магазинов, выбирая подарки, торговцы привлекали покупателей красочными витринами и объявлениями о скидках-распродажах. В предпраздничные дни отлично раскупали негабаритные вещи – ридикюли, портмоне, кошельки, бумажники, шкатулки, туалетные принадлежности, ювелирные изделия. Люди побогаче не скупились и на основательные презенты. Например, пальто на меху выхухоли ценой от 40 рублей, граммофон за 50 рублей или платья моднейших фасонов от 11 рублей.

Рожественская реклама

Продуктовые магазины рекламировали свежую провизию в широчайшем ассортименте. Магазин Дытынковского предлагал икру, отборные белоцерковские окорока, форель, стерлядь, лососину, осетрину, большой выбор дичи от фазанов до перепелов, изысканные сыры (бри, рокфор, камамбер, старый швейцарский). Радовал ценителей и винный отдел. В магазине продавались импортные шампанские вина, отечественный продукт (шампанское принца Ольденбургского и князя Голицына), коньяки, ликеры, специальные водки.

Любители сладостей также не оставались в обиде. Накануне праздников в продаже появлялись 30 пряничных сортов по цене 13-30 копеек за пачку. Также предлагали «превосходные натуральные сливочные конфеты «Делис» в 9-ти сортах» по 35 копеек за коробку.

Конфетная обертка

Перед Рождеством бойко торговали магазины елочных украшений. В 1899 г. укомплектованные наборы игрушек стоили от 3 до 10 рублей, за дюжину хлопушек просили 10 копеек, за такое же количество бонбоньерок – 40 копеек.

Киевские базары шумели как ульи. Цены здесь, как правило, существенно подскакивали. В 1908 г., например, фунт свинины у торговцев покупали за 16-18 копеек, резаного индюка – за 3 рубля, пару гусей – за 3,5 рублей, курицу – за 80 копеек. Причем, все эти продукты можно было приобрести немного дешевле непосредственно у окрестных крестьян, которые торговали с возов. А если киевляне хотели существенно сэкономить на покупках, то ехали на Демеевку, Соломенку или Слободку, где каждый фунт мясных продуктов стоил на 2-3 копейки дешевле.

Елки – один из самых ходовых товаров праздничного цикла. В начале ХХ века этот бизнес сосредоточился в руках нескольких подрядчиков-торговцев. Они закупали деревья крупными партиями в Могилевской губернии, доставляли их в город железной дорогой и перепродавали мелким торговцам в среднем по 40-80 копеек за штуку. В розницу товар стоил уже в два раза дороже. Шикарную елку можно было купить на Бессарабке или на Крещатике за 2,5 рублей, средние цены колебались в пределах 50 копеек – 1 рубля.

Праздничные силуэты

Чем ближе к праздникам, тем больше Киев наполнялся разными народными увеселителями, фокусниками, содержателями фонографов, дрессировщиками блох, попугаев, устроителями панорам, кукольных театров и разных чудес. Их звездный час наступал на второй день Рождества.

Само Рождество горожане предпочитали проводить в кругу семьи, но потом предавались веселью и развлечениям. Люди стремились в цирк, театр, синематограф, простой народ посещал увеселительные городки на Сенной, Троицкой площадях или на Демиевском базаре. Здесь для них работали карусели, балаганы с фокусами, силомером, марионетками и многие другие аттракционы.

Рождественская открытка

Пусть эта елочка в праздничный час…

Дети с нетерпением ждали рождественских и новогодних праздников. В декабре-начале января благотворительные общества устраивали для ребятишек праздничные вечера – так называемые елки. За вход на главную елку Киева в зале городской Думы взрослые платили 1-2 рубля, а дети – 50 копеек, отдавая эти средства на благотворительность. При этом каждому ребенку гарантировали получение бесплатной игрушки и коробки конфет.

Праздничная программа предусматривала детские чтения и игры, представления фокусников, дрессировщиков попугаев, сеанс синематографа, катание на пони, танцы, розыгрыш подарков (самыми желанными из которых считалась большая железная дорога или огромные куклы).

Особенно детей и взрослых впечатляло зрелище «живой елки».

«Она состояла из шестигранной усеченной пирамиды около 5 аршин вышиной, между краями которой были устроены 4 ряда скамеек; бока елки и верхняя площадка, огражденные прочным барьером, декорированы были еловыми ветками. На скамьях этих сидели дети, причем у каждого из них в руке было по еловой ветке, между веток выглядывали разноцветные электрические лампочки. При входе детей в зал электрические лампочки на елке то потухали, то вновь загорались, как бы улыбаясь и приветствуя гостей», – писали киевские журналисты.

Праздничная елка

Детские вечера проходили также в Киевском Купеческом и Коммерческом собраниях, Контрактовом и Лукьяновском народном доме, приютах, народных чайных, городских училищах и других заведениях.

Дети киевских окраин получали свою порцию праздничного веселья на елках в церковно-приходских школах. В 1899 г. на Соломенке в предновогодний вечер ребятишки пели церковные гимны под аккомпанемент пианино, читали поэму «Конек Горбунок», иллюстрируя ее световыми картинками с помощью «волшебного фонаря», рассказывали басни. Каждый ребенок получал от школы конфеты, орехи, апельсины и картинку-иконку.

Четыре года спустя в Зверинецком приходском училище ставили зрелищные представления с шествием детей, одетых в костюмы ворон, сорок, журавля, медведя. На эстраду выходили девочки-цветы – незабудки и васильки, между которыми порхал «мотылек». Появлялся мальчик, игравший седого мороза, и при его виде все цветы никли, но вновь оживали, когда тот удалялся. Потом зрителям показывали смену четырех времен года. Каждый «сезон» декламировал свое стихотворение.

Новогодняя открытка

Даже пациенты Кирилловского дома умалишенных приобщались к общей новогодней атмосфере. 30 декабря 1898 г. там впервые устроили танцевальный вечер. Роскошно украшенная елка, множество сластей, конфет, яблок и апельсинов поражали воображение душевнобольных, которых чинно усадили на скамейки в большой больничной палате. Отдельно каждому вручили новогодний подарок: мужчинам – кисет для табака, женщинам – ридикюль для хранения рабочих принадлежностей. Гвоздем программы стало хоровое пение. Причем пели как сами пациенты, так и приглашенные известные артисты госпожа Мусатова-Кульженко и господин Бочаров. После праздничного чаепития начались танцы: в первых парах танцевала жена главного врача с одним из душевнобольных.

Ни минуты покоя

Рождественские и новогодние праздники превращались в настоящее испытание на профпригодность для стражей порядка и почтово-телеграфных служащих. Количество краж, пьяных драк, поножовщин и тому подобных инцидентов возрастало в разы. Полицмейстер строго приказывал подчиненным дежурить в усиленном режиме, особенно в местах массовых гуляний и скопления увеселительных заведений. «Всех пьяных и пристающих к женщинам, а также женщин неприлично себя ведущих и пристающих к мужчинам, задерживать, доставлять в участок и привлекать к ответственности», – гласило распоряжение. Также главный страж порядка призывал полицейским быть особо бдительными во время дежурства на Шулявке, Житомирском шоссе и на Галицком базаре, где часто фиксировали случаи краж продуктов с возов крестьян, привозивших товары на продажу.

Не нравились полицейскому руководству и традиционные шествия колядников, которые ходили группами по улицам и дворам с рождественской звездой и пением. Их, наряду с бродячими музыкантами и шарманщиками, полицмейстер велел задерживать и отправлять восвояси.

Бичом праздничных дней стало воровство верхней одежды – шуб и пальто. В 1899 г. перед Рождеством в Киеве появилась так называемая банда папиросников. Эти люди являлись на квартиры горожан под предлогом продажи папирос. Если дверь была открыта, и никто их не встречал, воры умыкали шубы и убегали. Когда в переднюю выходила прислуга, они отсылали ее к барину с предложением покупки папирос, а сами совершали кражу. Дорогие ворованные шубы стоимостью 200-300 рублей папиросники закладывали в ломбард за раз в десять меньшую сумму. С большим трудом полиции удалось поймать виновных. Бандитами оказались Лейба Безпрозванный, Давид Прейсман и некий Туркевич.

Наряду с кражами криминальная хроника праздничных дней пестрела отчетами о кровавых происшествиях. Фигурантами, как правило, были лица из рабочих кварталов на окраине города. Накануне нового 1903 года, например, в квартире по Брест-Литовскому шоссе отдыхали рабочие-ассенизаторы. Попойка была в разгаре, когда между родственниками Климом и Сергеем Мартыненко вспыхнула ссора. Слово за слово, и Клим набросился на противника, ударил его в лицо, а затем в порыве ярости выхватил нож и вонзил жертве в шею по самую рукоять. Другие рабочие набросились на убийцу, который бешено оборонялся. В результате его избили до полусмерти и забрали в больницу.

С 20 декабря Киевская почтовая контора начинала заблаговременно принимать поздравительные открытки и телеграммы. Телеграфисты просили, чтобы отправители обязательно помечали такие послания грифом «Рождественская» или «Новогодняя». В 1899 г. в штате конторы числилось 70 письмоносцев, но их катастрофически не хватало для того, чтобы вовремя доставить огромный ворох поздравительных открыток. Поэтому начальнику Киевского почтово-телеграфного округа приходилось нанимать дополнительных посыльных, чтобы удовлетворить огромный спрос на поздравительные услуги. Чтобы ускорить процесс, в разных частях города выставляли особые ящики с надписью «поздравительные», куда киевлянам предлагали бросать свои открытки.

Почтовый служащий

Пик поздравительной активности пришелся на конец 1904 года. Ежедневно на почте скапливались огромные мешки почтовых карточек – до 300 тыс. штук. Работа по их разбору велась круглосуточно, а за день письмоносцы разносили до 400 тыс. открыток. Бдительные журналисты подсчитали, что за весь праздничный период пришло больше 1 миллиона единиц корреспонденции, на которую отправители потратили не менее 30 тыс. рублей.

Где встречали Новый год

Собственно сам Новый год киевляне встречали по-разному. Большинство оставалось дома, а самые религиозные люди шли в храмы. В больших киевских церквях в полночь начиналась новогодняя литургия. Особенно торжественное богослужение при участии высших церковных иерархов происходило в Софийском соборе.

Сфера услуг постепенно развивалась, многочисленные рестораны и кабаре предлагали отметить Новый год именно у них. Одним из первых такую практику внедрил ресторан при гостинице «Гранд отель». Он предлагал провести эту ночь под звуки музыкальных оркестров венской капеллы, венгерских цыган или испанских студентов. Управитель заведения Генрих Ланчиа обещал, что «в роскошно декорированном тропическими растениями ресторане и зимнем саду будет установлена электрическая елка, увешанная сюрпризами для посетителей. По числу персон за каждым столиком будут преподнесены подарки в память встречи Нового года».

«Гранд отель»

В гостинице «Континенталь» посетителей на праздник завлекали живыми цветами, подарочными бутоньерками и оркестром неаполитанских мандолинистов или румынских исполнителей. Ресторан Роотса обещал сытный ужин из четырех блюд: консоме де воляй, стерлядь в белом вине, гатчинские котлеты, а каждой присутствующей даме – цветы.

Кабаре-варьете «Вилла Жозеф» рекламировало необычный «воздушный балет» и «Идиллию в красках» – «живую картину» из наполеоновских времен. Праздничное меню манило итальянскими омарами, котлетами из молодого барашка, рябчиками с брусникой, цветной капустой с голландским соусом, сливочным и земляничным мороженым.

Купеческое собрание также отрывало свои двери в новогоднюю ночь. За умеренную плату (с мужчин 1,1 рубль и с дам 50 копеек) устроители бронировали для киевлян столики и также обещали качественное музыкальное сопровождение. Ресторан предлагал ужин из трех блюд (стерлядь а-ля рус, куропатки, салат из брусники, сливочный пломбир).

Ресторанный интерьер

На Крещенский парад

Последним аккордом зимних празднеств в Киеве служил так называемый Крещенский парад, проходивший 6 января на Подоле. Вот как описывала дух крещенского праздника местная пресса: «Улицы города оживились многочисленной публикой, которая со всех концов города стремилась на Подол, куда также стягивались войска, предназначенные для участия в крещенском параде. Александровская площадь за шпалерами войск и другие ближайшие улицы были заполнены густой, в несколько десятков тысяч человек, толпой, которая к выходу крестного хода все прибывала, извозчики беспрерывно доставляли на Подол пассажиров, вагоны городской железной дороги были переполнены публикой».

Религиозная процессия выходила из ворот Киево-Братского монастыря и шла Ильинской улицей по направлению к Днепру. Духовенство, высших сановников во главе с генерал-губернатором сопровождали войска киевского гарнизона. На специально устроенном плоту совершался чин освящения воды. При погружении креста в воду военные стреляли из пушек, а 10-15 смельчаков прыгали в прорубь, барахтались там несколько мгновений и, с лихорадочной быстротой одевшись, скрывались в толпе.

Крещенское купание в Киеве

За парадом традиционно следовал праздничный обед, куда приглашали духовенство, военных, судебных, учебных служащих, именитых граждан, гласных Думы.